Календарь недели

Популярные тексты февраля

АРХИВ НОВОСТЕЙ

Блоги

АРХИВ БЛОГОВ

Поиск по сайту:

Рубрики

Опрос

Будете ли вы следить за выступлением «Авангарда» в Кубке Надежды?

  • Нет (55%, 88 голос(ов))
  • Да (45%, 71 голос(ов))

Всего проголосовало: 159

Загрузка ... Загрузка ...

Архивы

Апрель 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Мар    
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Конференции

"ОМСКИЙ СПОРТ" НА СВЯЗИ

Отвечаем на вопросы, касающиеся работы сайта.

Партнеры

новости бокса, бокс россия, бокс чемпион, алексей тищенко, чемпион мира

Счетчики

Яндекс.Метрика

Станислав Калашников: «Матикайнен спрашивал у каждого, что тот сделает для сегодняшней победы»

Защитник «Северстали», воспитанник омского хоккея Станислав Калашников, который дважды выигрывал Кубок Харламова в составе "Омских Ястребов", рассказал, что знает, что такое поражение в 9 шайб и как играть с Кузнецовым на раздевание.

Защитник ростом 180 сантиметров – это почти всегда вакуумный человек с хорошим катанием и выбором позиции. Надо бы пояснить, почему вакуумный: катание – это, конечно, очень здорово, но сдвинуть с пятачка махину весом в 110 килограмм за счет катания вряд ли получится. Именно поэтому защитники такого плана чаще всего дают результат только при отсутствии давления. Станислав Калашников выгодно отличается: он привык создавать давление сам.

Станислав Калашников стреляет только разрывными пулями. Это жесткий и чрезвычайно энергичный защитник, предпочитающий прокату сочную, иногда даже с хрустом, игру в корпус. Еще год назад о нем знали немногие – слишком уж сложно было разглядеть Калашникова в родном «Авангарде», где он сыграл всего 20 матчей за два сезона. Впрочем, хватило и их: этим летом за него боролись сразу два клуба уровня плей-офф. В итоге защитник отправился в «Северсталь», где как раз собирали команду из молодых и талантливых.

– Меня что сразу поразило, – начинает Калашников. – Как только я оказался в Череповце, главный тренер команды Игорь Петров тут же вызвал меня к себе. Четко и прямо сказал: у тебя будет определенный кредит доверия, игровое время. Такой подход очень приятен, настраивает на работу. Сразу стало понятно, куда попал.

- Когда впервые узнал о варианте с «Северсталью»?
– В середине июня. Мне позвонил агент и предупредил, мол, может быть обмен. Первым делом предупредил родителей, чтобы они были готовы и не переживали. В Череповец я приехал в начале июля. Пожил пару дней, освоился, разобрал вещи.

- А что предсезонка?
– Жестче, чем в Омске. Вышли из отпуска 7-8 июля и уже на третий день бежали тест Купера, это тяжело. К такой предсезонке нужно подходить готовым.

- Слышал, летом ты катался с любителями.
– Не совсем, там в основном собираются воспитанники омской школы, которые уже перешли в профессионалы. В этом году был Женя Тимкин, Сергей Калинин, Никита Пивцакин, Артем Подшендялов. Все это организовывает один человек: арендует лед в Омске и собирает со всех деньги. Сейчас нельзя позволить себе после конца сезона уехать куда-нибудь и ничего не делать. Приходится всегда держаться себя в форме.

- Трудно выкладываться, играя летом, да еще и против друзей?
– Атмосфера очень дружеская, да. Ограничений по силовым приемам и силе броска не было, но, конечно, старались играть аккуратнее – в межсезонье травмы никому не нужны. Уже под конец, как форму поднабрали, начали уже совсем серьезно играть. Там такие зарубы были, по ходу сезона не в каждом матче увидишь.

- Еще я слышал, что план подготовки на лето тебе составил Игорь Никитин, работавший раньше тренером в «Авангарде».
– Да, было такое. Мы вернулись из отпуска, а плана подготовки не было. Решили попросить Игоря Валерьевича – он все-таки в этом специалист. Мы его хорошо знали, он отвечал за подготовку в зале и на льду, еще когда нам было по 18. Буквально через пару дней он уже прислал всю программу – жим лежа, приседания и так далее. В течение двух недель по этому плану и занимались.

- Первое впечатление от Петрова?
– Добрый и позитивный человек. Часто шутит, улыбается. Еще важный момент – он нас воспринимает не только как хоккеистов. Иногда говорит с нами на нехоккейные темы, о жизни. Он вообще всегда открыт для разговора, спокойно можно подойти и спросить что-нибудь.

- Какой-то идеальный образ. Что, даже не кричит?
– Почему, повысить голос не боится, если есть за что. На предсезонке он, конечно, не нагнетал. По ходу чемпионата уже начал выплескивать энергию, но там все было по делу. Внутри команды сейчас отличная атмосфера, и это его заслуга.

Все закладывалось еще на сборах. Тренерский штаб организовал для нас командный ужин. Все собрались в ресторане, каждый мог высказаться, поделиться своими соображениями. В основном опытные игроки говорили, Володя Антипов, например. Давали напутствие на сезон. Новички по традиции должны петь песню. Мы хором затянули «Команда молодости нашей». Веселый ужин.

– Сезон-то для «Северстали» начался просто кошмарно. Молодая команда, тренер-новичок – и 1:10 во втором матче сезона. После такого легко сломаться.
– Было тяжело. Все как-то неожиданно получилось. Мы так уверенно прошли предсезонку, что представить не могли ничего подобного. В наши ворота залетало все подряд. Такое бывает. Нам нужно было собраться по ходу игры, но не получилось.

- Что после такого творится в раздевалке?
– Никаких истерик не было, хотя выбросить такое из головы непросто. Тренерский штаб провел для нас собрание где-то на полчаса.

- Собрание тактическое, с разбором ошибок на видео, или больше психологическое.
– Психологическое. Там и показывать было нечего – каждый прекрасно понимал, где именно накосячил. Никто не кричал. Говорили, что нам нужно собраться и играть в свою силу, выкладываться на сто процентов. Тогда придет уверенность и результат.

- А следующий матч был в Омске, фактически дома. И вы начали с 0:3.
– Там была похожая ситуация. С «Барысом» собраться во время игры не получилось, а тут – смогли. Забили три, сравняли, взяли очки. После этого о «Барысе» никто не вспоминал.

Игру с «Авангардом» я хорошо запомнил. Вышел в первом звене. Волновался, но совсем чуть-чуть, руки не тряслись. Когда диктор составы объявлял, омские болельщики громко аплодировали после моей фамилии. Жутко приятно было. Очень рад, что первое очко именно дома набрал. Мотивация-то была сумасшедшая, было, что доказывать.

Сразу после финальной сирены поболтал с друзьями из «Авангарда». Когда переоделся, постарался с родителями побольше времени провести. Они меня у выхода с арены ждали. Поговорили минут 15 – и обратно.

- С тех пор с ними не виделся?
– Да, пока ни разу. Но мы созваниваемся после каждой игры. У меня еще сестра младшая хоккей любит и за меня переживает, по ней тоже сильно скучаю.

- Тяжело вливаться в хоккей после того, как пропустил больше месяца из-за травмы?
– У меня где-то четыре игры ушло. Это тоже часть профессии, никуда не деться. Если начнешь себя беречь, хоккей тут же закончится. Это будет уже не хоккей.

- Твой хоккей – это давление?
– Да. Я недавно читал интервью Костицына, он там говорит, что в хоккее нельзя без агрессии. Я в таком стиле играю с детства, и мне это нравится. Защитник должен быть жестким.

***

- Когда в последний раз плакал из-за хоккея?
– После финала ЮЧМ-2009. Мы там без шансов проиграли американцам (0:5 – прим.), вот и не сдержался. Но потом, когда эмоции улеглись, понял, что серебро – это тоже достижение. Хотя пилил себя постоянно. Понимал, что шанса реабилитироваться и выиграть именно юниорский чемпионат мира уже не будет.

Что самое обидное, команда у нас была очень крутая. Атмосфера внутри – это нечто. Вроде бы скоротечный турнир, времени толком нет, чтобы сплотиться. А у нас получилось. Иногда бывает, что игроки кучкуются – кто в клубе вместе играет, тот и в сборной рядом держится. Так вот у нас ничего подобного не было. Мы реально были одним целым.

- Чем еще запомнилась та команда?
– Позитив никогда не прекращался. Закончилась тренировка, все вроде как должны быть усталыми. А мы оставались на льду и играли в буллиты на раздевание. Кузнецов, Бурмистров и Тарасенко выделялись – уже тогда было видно, что это большие игроки. Они обычно быстренько забивали и уходили. А еще мы чуть не проспали первую тренировку.

- Это как?
– Мы до США добирались очень долго, с пересадкой в Германии – почти сутки без сна. Прилетели – и уже через пять часов была тренировка.

- Это ведь была первая заграничная поездка со сборной?
– Нет, за год до этого, в 2008-ом, были в Канаде на Кубке Вызова. Куча впечатлений, не знаю даже, как объяснить… Вот ты подъехал к гостинице, вышел из автобуса – и тебя тут же обступает толпа людей, каждый из которых хочет получить автограф и сфотографироваться. После тренировки выходишь на улицу – и тебе опять не дают даже шаг сделать. Приятно, когда люди так относятся к хоккею.

- Когда в Россию вернулся, скучал по такому?
– Было, конечно. Но вообще у нас сейчас интерес к хоккею растет. «Ястребы», вон, два года назад по 10 тысяч человек собирали. В Омске любят хоккей не меньше, чем в Канаде.

- Как мы удачно на «ястребов» вышли. Расскажи, как вы взяли два Кубка Харламова.
– Там все тоже шло из раздевалки. Команда была сплоченной, настоящей. Огромное спасибо тренерам за это – Евгению Корноухову, Юрию Панову, Игорю Земляному. Я больше с Пановым общался, все-таки он отвечал за защитников. Земляной тоже сильно помогал, он ведь сам в защите играл. От них постоянно шли советы – надо было просто прислушиваться и делать так, как тебе говорят. Этого хватало, чтобы становиться лучше с каждой новой тренировкой.

- Как праздновали те победы?
– После первого чемпионства прилетели из Москвы в Омск, и сразу пошли отмечать. Зарезервировали столики в ресторане, сидели там до утра, а потом дружно отправились в клуб танцевать. Три дня подряд отмечали. Но все было культурно.

- Самая-самая тренерская установка в твоей карьере?
– В том году перед игрой с «Сибирью» Матикайнен в раздевалке у каждого спрашивал, что игрок сделает для команды. Что сделает ради сегодняшней победы. В основном ответы были связаны с сильными сторонами каждого. У кого сильный бросок, говорили «я сделаю 5-7 бросков за игру». Я сказал – буду выполнять свои обязанности, сделаю все, чтобы команда не пропустила.

- Выиграли?
– Ну да.

- А кто переводил всю эту сцену?
– Один из помощников Матикайнена, Эдуард Занковец.

***

Впервые на коньки Станислав Калашников встал в четыре года. Поначалу никаких восторгов не было – но потом случилась Олимпиада в Нагано.

– Это все Павел Буре виноват, – объясняет защитник. – Интерес к хоккею начался именно в 98-ом, когда смотрел матчи турнира. Пять шайб Буре финнам – это просто космос. После этого побежал записываться, как раз в ДЮСШ «Авангарда» набор был. Я одним из последних в команду пришел. Я там со всеми быстро подружился, почти с каждым до сих пор общаемся.

- Получается, вы с Сергеем Калининым и Никитой Пивцакиным с семи лет вместе играли?
– Ну да. Но тесно дружить мы начали года три назад. Они веселые, общительные. Легко с ними сошелся. Раньше часто собирались у кого-нибудь дома. Просто поболтать, поделиться последними событиями или поиграть в приставку. Даже ночевали друг у друга. Домой лень идти – и остаешься.

- В «Северстали» есть с кем поиграть на приставке?
– А то! Рубимся с парнями по команде, если делать нечего. На выезды всегда беру с собой приставку, с Женей Монсом рубимся. Чаще всего в хоккей, конечно. Он посильнее меня будет, но в последний раз я его сделал. У нас все по регламенту: играли до трех побед, я победил 3-1. Так что я действующий чемпион.

Женя постоянно что-то придумывает. Недавно пригласил меня и Богдана Киселевича на фотосессию для журнала. Я согласился. Сразу после тренировки приехали в студию, пришлось два часа стоять ради удачного кадра, у меня даже спина затекла. Домой пришел, сразу спать лег.

- Получается, с Монсом ближе всех сошлись?
– Нас на сборах вместе поселили, мы быстро общий язык нашли. Он иногда ко мне в гости приезжает, в приставку играем.

- А где ты живешь?
– Клуб снимает для иногородних игроков целый подъезд в жилом доме – в нем и из главной команды парни живут, и из молодежки, и из ДЮСШ.

- Какие впечатления от города?
– В хоккейном плане мне здесь даже больше нравится, чем в Омске. Идеальное место, чтобы сосредоточиться на хоккее. Ничего не отвлекает. Можешь спокойно работать над собой и становиться лучше.

- Я перед интервью просил своих знакомых из Череповца написать три главных козыря хоккеиста Калашникова. Назвали понимание игры, жесткость, характер и отличное катание. Как все это удается совмещать?
– Юношеский максимализм. Не знаю. Просто работаю и все.

- После тренировок остаешься?
– Да не я один, половина команды. Даже больше. В основном – молодые, конечно. Понимаем, что нам есть в чем прибавлять. У нас даже специальное упражнение есть, называется «Суперсерия». Играем в одной зоне, пять на пять плюс вратари. Как в метро в час-пик. Тренеры почти всегда подключаются, но у них свой регламент, выиграть вообще невозможно (смеется). Постоянно наши голы не засчитывают, буллиты назначают.

- Они нарываются на силовой прием.
– Ха, возможно. Самый эмоциональный в «Суперсерии» – Пахрутдин Гимбатов, из него энергия так и прет.

- Тренировки у Петрова сильно отличаются от тренировок в «Авангарде»?
– Кстати, они очень похожи на тренировки Матикайнена. В этом плане мне было легче, ни к чему новому привыкать не нужно. Разве что во время пауз на Евротур делаем базовые упражнения в жилетах. Как спасательные жилеты, только весят по 15 килограмм.

- Когда тренер в последний раз вышел из себя?
– После матча с «Торпедо». За 8 минут до конца вели 4:2 и проиграли. Самое неприятное поражение в сезоне.

- Команде именно этого не хватает – стабильности, устойчивости?
– Пожалуй. Мы же молодая команда. Может, веры в себя не хватает. Как в игре с Казанью недавно было: соперник нам дает играть, все в наших руках – бери свои очки и иди в плей-офф. Но не получается.

***

- Ты в детстве часто дрался, да?
– Да не сказал бы. Мне хоккей часто помогал выходить из конфликтов без драки. Все парни из команды «Авангарда» 91-го года учились вместе в специальном спортивном классе. Когда мы только пришли в школу, девчонки стали уделять нам больше внимания. Спортсмены же. Ребятам из других классов – и параллельных, и старших – это не понравилось, естественно. Вот у нас и возникали иногда такие небольшие разборки. Мы на эти разборки просто приходили с клюшками в руках – после этого конфликт быстро прекращался.

- Что, совсем не дрался?
– Как-то получалось не доводить дело до этого. В детстве со своим годом поехали на турнир в Уфе. Жили в лагере, но в нем была только одна ледовая площадка. Однажды не поделили ее с командой из Нижнекамска. Кажется, ДЮСШ «Нефтехимика» 91-го года. Покричали друг на друга, но на словах все и закончилось.

- Как школа совмещалась с хоккеем?
– Да не очень, честно говоря. Двоечником не был, но троечником – да. Мы постоянно спали на первых уроках. Вставать приходилось в шесть, в семь была тренировка – а уже потом в школу. Иногда даже помыться не успевали. Но в школе с пониманием к этому относились. Отдельное спасибо нашему классному руководителю Умасовой Ангелине Андреевне. Домашнее задание спрашивала не строго, из-за нашего тихого часа на первых уроках не ругалась.

- После окончания школы с ней виделся?
– Конечно. Когда играл в Омске, старались с парнями на ее день рождения приходить, на 1 сентября заглядывали в школу.

***

- Ты уже полгода в Череповце. Не пожалел?
– Абсолютно точно – нет. Я повзрослел. Живу один, а это прибавляет ответственности – понимаешь, что никто не будет за тобой бегать и заставлять. В «Северстали» получаю много игрового времени, тренерский штаб мне доверяет – остается только прибавлять и оправдывать ожидания. Чувствую, что становлюсь сильнее как хоккеист и играю в команде, у которой есть будущее. Чего еще надо?

Алексей СЕРЯКОВ, блог "Вот и поговорили" на Sports.ru

 

Добавить комментарий

Только зарегистрированные пользователи могу оставлять комментарии. Регистрация.