Календарь недели

Популярные тексты февраля

АРХИВ НОВОСТЕЙ

Блоги

АРХИВ БЛОГОВ

Поиск по сайту:

Рубрики

Архивы

Август 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Мар    
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031  

Конференции

"ОМСКИЙ СПОРТ" НА СВЯЗИ

Отвечаем на вопросы, касающиеся работы сайта.

Александр Шлеменко: «Сарнавский и Корешков для меня как семья»

Фото: gorod55.ruОмский боец Александр Шлеменко  рассказал  о своем поединке с Бреттом Купером, подготовке к встрече с Дагом Маршаллом и вечных ценностях.

Чемпион Bellator в среднем весе Александр Шлеменко в начале сентября успешно защитил титул от посягательств американца Бретта Купера, выдав то, что в ММА принято называть "классикой жанра". Напряженный с первой до последней секунды, яркий, непредсказуемый поединок продлился все 25 минут, доставив немало радости и волнения российским фанатам.

Почивать на лаврах Александру некогда – по предварительной информации от CEO Bellator Бьорна Ребни в ноябре "Шторма" ждет следующий бой с опасным, взрывным нокаутером Дагом Маршаллом.

О карьере в Bellator, об отношениях со своими учениками, о прошедших и будущих вызовах ValeTudo.ru поговорил с Александром в очередном откровенном интервью, которое предлагаем вашему вниманию.

- Поздравляем тебя с первой защитой титула. Бой с Купером прошел не так, как ты планировал. Почему?
- Думаю, бой прошел не так потому, что я его спрогнозировал заранее. Такой закон жизни, знаете - когда чего-то сильно хочешь, это редко получается, особенно когда об этом говоришь публично.

- Как ты это ощущал непосредственно во время боя?
- Я почувствовал, что досрочно не получится выиграть, где-то к середине пятого раунда. До этого я не терял надежды финишировать его. А в середине пятого я решил доработать по очкам, показав яркий бой, который, думаю, никого не оставил равнодушным.

- О, да!
- Честно говоря, не совсем понимаю наших фанатов.

- А что с ними не так?
- Я не спорю – есть адекватные люди, их большинство. А есть такие, странные люди – как ни дерешься, им всё равно всё не нравится. То я для них слишком медленный, то ещё что-то.

Просто я сейчас больше разговариваю вживую с американскими фанатами и с теми людьми, кто вращается около ММА в США. И в Америке все довольны моим боем. Довольны тем, что они видели, говорят, что редко видят настолько интересные поединки.

Я сам пересмотрел свой бой три раза, и ещё готов посмотреть. Без всякой предвзятости считаю, что бой был интересный. Так? Ведь неизвестно было, как он закончится.

- Александр, так у российского фаната ведь душа за тебя болит! Американцам, может, все равно, а мы смотрим и одну руку на упаковке с валидолом держим.
- Я вот не понимаю, про валидол. Я пересмотрел сам – да, были пропущены удары, но я не считаю, что там было всё так критично.

- Это ты понимаешь – критично, или нет. А со стороны довольно страшно было, ведь в паре моментов казалось, что всё может закончиться через секунду.
- Да, наверное.

- Говоря о тех двух моментах в 1 и 2 раунде, когда Купер тебя потряс. Насколько ощутимыми были эти удары? По шкале от 1 до 10, если 10 – это нокаут.
- Все эти шкалы относительны, конечно. Первый удар по моим ощущениям был жестче, оценю его, наверное, на четверку, это максимум. А второй удар, когда я очутился у него в ногах – получилось точно так же, как в моем бою с Брайаном Роджерсом, когда я бил его ногой, а он выкинул мне навстречу удар. Легкий удар, по сути – но он вывел меня из равновесия. Я присел, оказался на пятой точке – но не был потрясен. То же самое и с Купером - я шел вперед, пропустил удар, по этой шкале максимум на два, потерял равновесие и очутился в ногах. Сам по себе этот удар меня не потряс.

Не хочу, чтоб это прозвучало как оправдание – но самое большое беспокойство в тот момент мне доставляло рассечение. Кровь заливала мне глаз. В начале второго раунда я получил это рассечение и забыл весь план на бой, на эмоциях полетел вперед, начал совершать ошибки. Просто потому, что опасался, что бой остановят из-за рассечения. Плюс я не видел рассечения в бою, просто по льющейся крови предполагал, что оно достаточно большое. У меня часто бывают рассечения на этих местах, можно сказать, это рассечение прошло "по старым шрамам", открыв на месте нескольких небольших сечек одну крупную.

Из-за этого бой немного вышел из-под контроля, и потом был этот удар в конце второго раунда, который всех испугал, когда я оказался у Купера в ногах. Кстати, в том моменте он мне ещё попал в глаз – скорее всего, перчаткой, я тогда не понял, что именно это было. Встав, я не мог сообразить какое-то время, почему я не могу сфокусировать зрение. Сейчас я понимаю – скорее всего, у меня был спазм глазных мышц, у меня едва не двоилось в глазах. После боя белок глаза был красным, заплыл кровью.

- Ты оказался неплохо готов функционально, но так и не добил Купера. Почему?
- К этому бою я подходил, как раз большую часть времени готовясь функционально. Плюс моим соперником должен был стать Даг Маршалл, поэтому я решил уделить больше времени подготовке в стойке и совсем не занимался борьбой и отработкой добивания в партере. Собирался работать в стойке. Потом мне поменяли соперника, я в последний момент поработал над защитой от тейкдаунов. Я хорошо знаю Купера, знаю, что тейкдауны и работа в партере – основное направление его работы. Ну и, думаю, я просто был немного не готов в этом аспекте, потому и не получилось добить.

Плюс отмечу – в этом бою Купер был очень хорошо готов. Когда он проиграл Маршаллу, я считаю – он его просто недооценил. А к бою со мной он очень хорошо подготовился, ведь для него открылся редкий шанс – взять у меня реванш и сразу стать чемпионом.

- Перед боем Купер рассказал, что вы много тренировались вместе и "ты ему не друг, потому что ты используешь людей в зале". Что можешь сказать об этом?
- Откровенно говоря, его слова меня самого удивили. То, что я ему не друг – это верно, кроме как "привет", "пока" и постоять в парах – мы с ним больше и не общались. Да и вряд ли мы могли стать друзьями – я его уже побеждал, плюс мы деремся в одной организации и потенциально конкурируем друг с другом.

Насчет того, что "я использую людей" мне сложно понять, что он имел в виду. Если он говорит о том, что я приезжаю и стою в парах, чтобы набраться какого-то опыта – да, это так. Но ведь это взаимный процесс – то же самое от меня получают и они.

- Ну, может, он ждал, что ты ему матрешку из России привезешь, семьями начнете дружить. А ты приехал и сразу драться.
- (смеется) Может быть, я не знаю.

- Скажи, совместная работа в зале действительно много дает в плане понимания соперника? Ты знал о нем и он о тебе после совместной работы больше, чем если б вы просто посмотрели видео боев друг друга?
- Да, конечно. Понимаешь, как это происходит – когда ты не знаешь бойца, не знаешь его технику – к нему наиболее сложно подготовиться, приспособиться. У тебя может быть это и не получится в итоге. Но если ты тренируешься вместе – вот как я, например, тренируюсь с Александром Сарнавским, Андреем Корешковым – они мои основные спарринг-партнеры. Если кто-то придет в зал и посмотрит, то со стороны они выглядят довольно хорошо в спарринге со мной. Потому что они меня очень хорошо знают и ко мне очень хорошо привыкли. Но в то же время они могут выйти на бой против соперника явно слабее меня – но он их может чем-то удивить, и в чем-то выглядеть лучше, чем они. Такой момент.

Вот и с Купером мы много стояли в парах. Я знал, чего от него ожидать, а он – чего ожидать от меня, и я в этот раз не был готов его чем-то особенным удивить. Поэтому бой продлился до конца.

- Бой с Дагом Маршаллом может состояться в конце осени. Тебе достаточно времени для восстановления и подготовки к этому поединку?
- Да, достаточно. Я уже тренируюсь сам. У меня это бывает обычно так – после боя я не прекращаю подготовку, просто на неделю – две исключаю контактные тренировки. Для того, чтобы соскучиться по ним. Я имею в виду борьбу, ударку. Вместо этого занимаюсь развитием общей выносливости, кроссфитом.

- Маршалл известен как нокаутер, который может закончить бой одним ударом. Твоя защита в бою с Купером не была идеальной, что ты думаешь предпринять в бою с Маршаллом, чтобы не позволить ему достать тебя?
- Если посмотреть на Купера и Маршалла, то вы увидите, что у них совершенно разная манера боя. К примеру, ждать от Маршалла тейкдаун – глупо, значит, можно держать руки высоко, не опасаясь перевода в партер. То есть с разными бойцами у меня всё будет разным – стойка, положение рук, дистанция и так далее. На этом и строится бой.

- Подготовка к последнему поединку была непростой. Работа на Корешкова в США, три акклиматизации. Я спрошу прямо – ты не думал о том, чтобы отдать своих учеников другому тренеру, а самому заняться вплотную своей карьерой бойца?
- Говоря о последнем бое, я в некоторой мере пренебрег своей подготовкой, но сделал это осознанно. Таково было мое желание. Насчет того, чтобы отдать – кому? Но даже это не главное. Это не вещи, которые ты можешь запросто кому-то передать. Это люди. Говоря о Сарнавском и Корешкове, у нас уже даже не отношения тренера с учениками, у нас отношения как у отца со своими детьми.

Понимаешь, это не я придумал. Их Владимир Анатольевич Зборовский так воспитал. Он для них был как отец. И, когда он ещё был жив, он говорил – когда я умру, останется Александр (Шлеменко) для вас. Получается, он их мне передал.

Многие, вероятно, этого не понимают. У многих такое отношение – пришел в зал, позанимался и ушел. А у нас все глубже, я их учу не только в зале, я их учу каким-то жизненным моментам и в остальное время.

А ты говоришь – отдать.

Да, мне было непросто их тренировать. Но я считаю, что у меня это получается, что я подготовил их хорошими специалистами.

- Да, но, возможно, у тебя не остается времени на свою карьеру, карьеру бойца?
- Нет, времени достаточно. Это был единственный момент, и я не жалею, что помог Андрею. Посудите сами – для Корешкова это был самый главный бой в его жизни. На кону стояло многое; и я человека до этой точки довел, а тут должен был взять и отвернуться? Я так не думаю.

- Подготовка Сарнавского к бою с Дэвисом не мешала твоей собственной подготовке?
- Нет. Сейчас, если бой состоится в ноябре, у меня есть время на подготовку. Первый месяц я буду врабатываться, второй – подводиться к бою. Всё должно быть нормально.

- Ты достаточно молод для этого спорта, в то же время выступаешь уже достаточно давно. Ты не задумывался о том, когда хочешь уйти "на пенсию"? Там, через пять лет, или 10-20 боев?
- Нет. Я не меряю карьеру, да и вообще любые дела в жизни количеством лет, проведенных боев или чего-то ещё. Я смотрю лишь на то, достиг я каких-то целей, или не достиг. Я ещё своих целей не достиг в этом виде спорта, хотя скажу честно – я чувствую, что близок к этому.

Я не буду говорить, что это за цели. Скажу лишь, что осталось не так много людей, которых нужно побить в моём весе. А заканчивать мне ещё рано. Заканчивать нужно как Фёдор Емельяненко, к примеру – уже состоявшимся спортсменом. Я не имею в виду после поражений, естественно, я говорю о его достижениях в спорте в целом.

- Говоря о Фёдоре, есть такая теория – мол, красивой уйти "на пике", то есть с хорошей серией побед, без поражений в последних боях.
- Знаешь, у меня есть семь поражений, и эта "красота рекорда" меня не беспокоит. По мне так важнее сделать что-то, чего ты сам действительно хочешь, а не угодить чьим-то ожиданиям.

- Многие спортсмены категорически запрещают членам семьи присутствовать на своих выступлениях. С тобой в этот раз в США прилетела супруга Алена и дочь Ангелина. Ощущение, что близкие люди рядом, помогает тебе? И как твоя супруга относится к просмотру твоих боев вживую?
- Нормально относится. Алена уже привыкла, она мне, безусловно, помогает - её присутствие рядом меня очень поддерживает. Это моя семья, они делят со мной всё - и успех, и неудачи.

- Куда-то сходить с семьей в США остается время?
- Нет, на это времени практически нет. Разве что просто прогуляться в воскресенье или вечером после тренировки, если получается. Но Алена знала, что мы едем тренироваться, работать – тут нет никаких вопросов.

- В недавнем интервью Федор Емельяненко сказал, что ты не раскрываешь весь свой потенциал, можешь работать быстрее и быть более легким в передвижениях по клетке. Прислушиваешься ли ты к критике и замечаниям своих коллег и простых зрителей, насколько это важно для тебя? Что можешь ответить на замечание Федора?
- Я прислушиваюсь, но избирательно. Я, кстати, заметил, что на мнение фанатов часто влияет комментатор. Серьезно. Вот был мой бой за титул с Фалькао, комментатор во время трансляции говорил что я "тяжелый", я "медленно передвигаюсь", я "устал". Я этого не слышал, естественно, после боя сначала зашел в Интернет и там среди поздравлений с победой вижу те же самые упреки. Я думаю: "Откуда они всё это взяли, интересно?". Потом пересматриваю бой и слышу, что это оценка комментатора. Доходит до смешного – комментатор сказал, что у меня есть "тренерский штаб", и люди в Интернете не задумываясь слово в слово его повторили – хотя всем известно что никакого "штаба" у меня нет, я сам себя тренирую. То же самое и с боями Корешкова и Сарнавского.

- Практически внушение.
- Да. К такой критике я отношусь с улыбкой, мне просто смешно.

Что касается Фёдора – я видел эту передачу с ним. Мне показалось, что ему тяжело было общаться с ведущими. Вопросы были, мягко говоря, не очень.

Что касается его слов обо мне – конечно, мне есть, куда расти. Если б я не рос – пора было б завязывать. Я никогда не говорил, что я лучший боец на планете с идеальной техникой, круче всех и всех побью. Я такой, какой я есть – совершенствуюсь от боя к бою, стремлюсь к лучшему, развиваюсь. И мне приятно, что такие люди, как Фёдор, заботятся в моей подготовке.

-  Спасибо, Александр! Здоровья и новых побед тебе и твоим ученикам!
- Спасибо!

ValeTudo.ru

 

Добавить комментарий

Только зарегистрированные пользователи могу оставлять комментарии. Регистрация.