Календарь недели

Популярные тексты февраля

АРХИВ НОВОСТЕЙ

Блоги

АРХИВ БЛОГОВ

Поиск по сайту:

Рубрики

Архивы

Май 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Мар    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031  

Конференции

"ОМСКИЙ СПОРТ" НА СВЯЗИ

Отвечаем на вопросы, касающиеся работы сайта.

Андрей Иванов: «34 часа на автобусе ехали в Лениногорск. Это была жесть!»

Фото: hawk.ruАвтобусные путешествия, шутки от Крикунова, психолог Сумманен и умные книги – форвард Андрей Иванов дал большое интервью официальному блогу «Авангарда» на Sports.ru.

«Спартак» из Питера, Сушинский, Крикунов, 34 часа на автобусе

– Мой путь – такой же, как у всех: воспитывался в своем родном городе – Санкт-Петербурге, доиграл до второй команды, попал туда и потом только начали подключать под первую. По-разному складывалось, были всякие времена. Когда удачно все было – играл за главную команду СКА, но стабильного места в составе не было. Когда появился шанс уехать из Питера в «Гомель», подумал, что это все-таки шаг вперед – надо было сменить обстановку и ловить какие-то шансы. В СКА я больше не хотел оставаться. Не то, что не верил в свои силы – руководство, стоящее у руля главной команды, вряд ли возлагало надежды на питерских ребят. Может, и наша вина была, что мы не доказали тренерам, что играем лучше приезжих. Сложилось как сложилось. Уехал в «Гомель» и неплохо отыграл, я считаю: забил больше всех и потихонечку, шаг за шагом стал завоевывать место в основе, а потом стал, надеюсь, лидером в команде. А затем «Нефтехимик» и приглашение из Омска поступило – конечно, большой шаг вперед. Два неоднозначных сезона выдались, но завоевали второе место в прошлом году, бились. Для меня это большое достижение.

- Максим Сушинский рассказывал, что таксовал – так мало платили.
– В мое время уже лучше было. А Макс приходил даже к нам потренироваться. Я даже помню, что упражнения делал с ним, два в один выходили! Верх удачи – с таким мастером поработать. Слышал, что он уходил из Питера потому, что не хватало денег прокормить семью. Человек приехал и стал лидером, одним из лучших игроков чемпионата. Совершенно правильно поступил: в одном месте тебя не ценят, но ты чувствуешь в себе силы – то почему бы и не попробовать себя в другом месте, добиться чего-то большего? Он так сделал, поступил смело и сделал шаг вперед, несмотря на то, что уехал из дома. И это себя оправдало.

А что касается меня, то когда я пришел в СКА, там уже появилось финансирование. На тот момент я не имел большой зарплаты по очень простой причине – не показывал соответствующей игры, не забивал много. Было б больше голов – может и остался бы, отыграл всю карьеру. Но все случилось как случилось.

- Был еще один клуб из Санкт-Петербурга…
– Да, «Спартак». Там очень много местных ребят играло, своих воспитанников – в основном они и были в составе. Туда отправляли тех, кто не пробивался в главную команду. Можно смело сказать – до «погибели» держали ребят. Кто не решился уехать – остались на том же уровне, никакого шага вперед в своей карьере не делал, у многих она и завершилась.

- На автобусах много покатались?
– Конечно, много. Наш рекорд – 32 или 34 часа на автобусе в Лениногорск, это было зимой. Это была жесть, по-другому не скажешь. Хотя автобус был нормальный – когда я год уже отыграл в «Спартаке», приобрели приличный. Хотя он был не новый, но «Вольво», очень комфортабельный. Мы брали с собой матрасы и ложились, кто на полу, кто поверх сидений. Сами понимаете, полтора суток не высидишь. Спали там, ели, фильмы смотрели.

- И что, 34 часа без разминки?
– Мы как подгадывали: приезжали вечером, у нас игра на следующий день. Как раз и разминались, разгоняли кровь, а на следующий день раскатка, игра. Играли как-то, даже выигрывали. Немного, правда, но были и хорошие матчи, хорошие серии.

- Хорошо, что обошлось без Хабаровска.
– Конечно! Иначе вообще была бы жесть. Но на самом деле больше пугало не расстояние, а уровень наших дорог. Едешь, особенно зимой, на задних сиденьях и чувствуешь, как «болтает». Просыпаешься ночью, а автобус ходит ходуном. Не самые приятные ощущения, но что поделаешь – работа. В Нижнекамске наш автобус перевозил вещи из Уфы в Казань и попал в аварию. Нас не было, мы на самолете полетели, так что все целы остались, транспорт только пострадал.

- Как оказались в «Гомеле»?
– «Спартак» как раз играл в Гомеле, мы заняли второе или третье место, но наша тройка выступила отлично – стали лучшими бомбардирами на турнире, и тренеры «Гомеля» нас заметили. Я не был против, но все зависело от руководства питерской команды. И в середине сезона действительно договорились, и я уехал в Белоруссию. Сперва только меня взяли, а потом еще и Александр Иванов тоже из «Спартака» пришел. Играли хорошо – в конце сезона было много предложений, хотели забрать нашу связку. Но Саня в итоге уехал в Америку, разошлись наши дороги.

- А «Нефтехимик» когда заметил?
– Там есть такая практика, они набирают игроков после удачных сезонов в Высшей лиге, они проходят просмотр. Я так и попал – тренировались месяца полтора в межсезонье, был турнир в Уфе. Мы там хорошее место заняли, я неплохо сыграл: 2 шайбы забил, еще забрасывал в двусторонках. Перед сезоном был матч против «Лады», мы победили 2:1, а я забил в первой же смене. После этого у них появились основания заключить со мной контракт и пригласить в основную команду. Владимир Васильевич Крикунов дает возможность играть всем четырем звеньям. Понятно, что первые две тройки играют больше, но если у них не идет, а у третьего и четвертого – порядок, то он ставит тех, кто лучше. Пока ты забиваешь – будешь играть столько, сколько сможешь, сколько «физика» позволяет. Физическое состояние и доверие – вот причины улучшения результата. Когда тренер дает шанс и верит, видит, что ты можешь – это окрыляет. Сразу много начал забивать.

- А в быту он какой?
– Настоящий русский мужик. Всегда можно поговорить, если он виноват и понимает это сам, то без проблем подходил, извинялся, мог принять другую точку зрения. Такое нечасто происходило, конечно, жизненный опыт у человека богатый, но всякое было. Например, всегда можно было подойти и рассказать, что у тебя в жизни происходит, и почему ты чего-то просишь: отпустить с тренировки или побыть дома. Или наоборот потренироваться лишний раз – почему нет? Отвлечься помогает. Да и пошутить человек любит, подколоть. Без обид всяких – шутка для коллектива, семейная такая.

Когда был просмотр игр, кто-то неудачно упал, со стороны смешно смотреть было. Крикунов говорил, мол, кататься не научился, а уже в хоккей играть пришел. Так и разряжал обстановку, понятно ведь, что это не со зла.

Но часто бывало такое в карьере, когда тренер подходит, говорит, что ты молодец, а сам недоволен твоей игрой. Вроде и поддержать пытается, а ты стараешься искать свои ошибки, но раз тренер говорит, что неплохо сыграл… А на следующий матч раз – и ты не в составе. И начинаешь опять возвращаться назад, к той игре игре, искать какие-то моменты. И уже не тренер тебе подсказывает, а ты сам начинаешь «копать»: может тут, а может и не тут – тренер ведь тебе не объяснил. У Крикунова же такого не было – если плохо играешь, он так и скажет, что ты плохо играешь. Не будет слова подбирать, чтобы психику не разрушить. Хоккеисты – взрослые мужчины, мы не за фантики играем, он прямо скажет, что ты виноват, ты не будешь играть. Или будешь, но роль в команде изменится, последний шанс дает, чтобы исправить ситуацию. И ты настраиваешься, показываешь свой максимум.

Да, тяжелые нагрузки, этого не отнять. Сколько бы мы не ругались «за глаза» на него, но в конце сезона приходит результат, все благодарят. Мы же все объединяемся на фоне этих нагрузок, делаем одно дело, все через «не могу» работают. И в конце сезона мы выдавали победы за счет хорошей формы и сплоченности коллектива, что от нас и требовалось.

Омск, Сумманен, Чада

- «Авангард» вас заметил после того, как вы обыграли Омск 3-0 в плей-офф?
– Конечно, руководство тебя замечает, если ты добросовестно делаешь свою работу, являешься лидером команды-соперника. Состоялся разговор с руководителями «Авангарда», и, конечно, там были слова про «Нефтехимик» – мол, добился своей игрой. Так что да, это решающий фактор.

- Чада – очень специфичный тренер?
– На самом деле, да. У него свое понимание хоккея, и он верит в то, что его система – единственно правильная, только по ней можно достичь результата. И без этой веры никак нельзя работать тренером – ты веришь в то, что считаешь правильным. У него своя модель поведения, которой он следует. Когда его поставили главным тренером «Авангарда», он начал проповедовать свой стиль хоккея, в котором все должны четко действовать по установке, и без разницы, можешь ты себе это позволить или нет. Ты должен придерживаться игровой тактики и плана на игру. Чтобы играть и получать игровое время, ребята должны были выполнять эту установку.

На тот момент, когда мы играли, серия была выигрышная, команда шла на первом месте, потом появился какой-то спад, так бывает в любой команде. Руководство команды решило, что та модель, которую проповедует Чада, не устраивает ни их, ни зрителей, поэтому и поменяли Чаду.

– Он точно не был самым эмоциональным тренером мира.
– Я ни разу не видел, как этот человек улыбается. Ребята очень напрягались по этому поводу – постоянно хмурое лицо. Он заставлял всех все делать по команде. К примеру, в выходной день мы должны были прийти в зал в определенное время, минута в минуту, сесть за велосипеды и крутить педали двадцать минут. Нельзя разговаривать между собой, пока крутишь. Как открутили – тренировка закончилась, пожалуйста, делайте, что хотите. Вот эти рамки вне игры, в раздевалке, на стадионе, на мой взгляд, были жесткими. Очень тяжело работать с ним в эмоциональном плане. Поэтому когда он ушел, картина сразу поменялась – ребята стали радоваться, приходя на стадион, разговаривать между собой, улыбаться, появился смех в раздевалке.

– После игры против «Слована» Чады на пресс-конференции было интересно…
– А я видел! Мы с ребятами ужинали семьями, когда мне Антон Курьянов прислал пару видео, где он говорит обо мне. Как-то перед игрой журналисты начали задавать мне вопросы о Чаде, и я сказал пару слов о том, что это мой не самый любимый тренер и я не буду сильно расстраиваться. Сейчас я жалею о сказанном, на самом деле каждый тренер в моей жизни передал мне какие-либо плюсы. Так и Чада дал какие-то уроки в жизни, благодаря которым сейчас я не наступаю на те же грабли, не допускаю тех же ошибок, которые допускал раньше. Но тогда, на пресс-конференции, все так и вылилось – накаляющая атмосфера и вопросы по поводу того, как Чада оценивает игру Иванова. Конечно, было видно, что он слукавил. По версии Чады, хоккеист Иванов только подраться хотел на последней минуте, а два голевых паса на пустые ворота он не заметил.

Когда только началась моя основная профессиональная карьера во второй команде, я услышал слова, что лучше найти причину и что-то изменить в себе, а лишь потом уже грешить на тренера. Чада мне давал время играть во втором и третьем звене, я просто не забивал, у меня не было уверенности в себе в тот момент. Это, несомненно, сказалось, поэтому я и оказался в четвертом звене. Забивать начал в тот момент, когда тренера увольняли. С Курьяновым и Орловым в четвертом звене мы получали максимум семь минут, и для нас это было праздником, а две минуты в третьем периоде – счастьем. Тем не менее, умудрялись забивать шайбы, причем решающие, набирать очки. Так что, может, если бы он остался, мы, продолжая в том же духе, вышли на уровень второго или третьего звена. Поэтому он тоже прав в чем-то.

- Возвращаясь к пресс-конференции, реакция Матикайнена порадовала?
– Очень порадовала. Петри говорил, что мы одна команда, что он за нас горой. Это было доказательством того, что его слова не расходятся с делом. После домашней серии, я выразил ему слова благодарности, за его поступок. Матикайнен стоит за нас, в свою очередь мы будем стоять за него.

- Трудно вспомнить, чтобы он критиковал кого-нибудь…
– Он сразу сказал, что никогда не будет критиковать нас на пресс-конференциях. Вызовет нас на следующий день с холодной головой, объяснит ошибки, если будем повторять, то на какое-то время уберет из состава. Когда поймем ошибки и будем исправлять, играть по-другому, так как правильно, вопросов не будет. А говорить на пресс-конференции, что из-за этого человека мы проиграли игру – зачем это? Смысл?

- Некоторые русские тренеры так поступают.
– У них своя спецшкола, тем самым они пытаются завести людей. В советском хоккее все построено на выживании, выживает самый сильный в коллективе. Из таких людей и собирали команды, эти люди добились всего. Лучшие из лучших, сильнейшие из сильнейших.

- А что на счет профессиональных моментов, их обсуждают внутри команды или на публике?
– Лучше всего это обсудить с глазу на глаз с человеком или хотя бы в коллективе единомышленников, которые понимают, зачем они здесь собрались и какие цели перед собой поставили. Даже если ты чем-то недоволен, считаешь, что тренер не прав, ты можешь пообщаться с ребятами, которые со стороны выскажут свою точку зрения, которая, быть может, не всегда совпадает с твоей, но, тем не менее, тебе прямо скажут, если ты ошибаешься. А если выносить сор… Потом очень сложно собраться, настроиться именно психологически, потому как тренер дал понять, что на данный момент из-за тебя проиграли игру. Неприятно будет, все бились, а не получилось только у тебя одного. Не считаю это правильным.

Сотня интервью, три контракта одновременно, кандидатская

- За тем, что около хоккея, следите?
– Да, мы обращаем на это внимание. Когда мы приезжаем на матчи на автобусе, видим перед «Ареной» игры болельщиков в хоккей между собой. Выходим на разминку – а там уже сидит немало зрителей, фотографируют, поддерживают с того момента, когда игра еще даже не началась. Это, конечно, очень приятно, большой плюс в структуру клуба. Мы же играем для болельщиков, должно быть уютно и комфортно на стадионе, все для них.

- Некоторые хоккеисты не сильно жалуют СМИ.
– Каждый поступает, так как считает нужным. Это их жизнь, выбор. После проигранного матча, когда действительно нет сил, настроения общаться, со стороны журналистов звучат банальные вопросы о том, почему уступили. У каждого складывается свое мнение. Вы видите свой отчет об игре, видите статистику: сколько кто сыграл, сколько бросков сделал, у кого что получилось. На основании этого уже можно создать представление о матче и разобрать данную игру, буквально через 5 минут, после ее окончания. Не считаю нужным отвечать на такие вопросы, это просто не интересно. Насколько интересен вопрос настолько будет и интересен ответ.

- Самый глупый вопрос?
– «Что не хватило для победы в серии с «Трактором»?». Я сказал: «Голов». Какой вопрос такой и ответ. Играя всю жизнь, я пойму, что хочет меня спросить журналист, даже если он сам не может подобрать слов, основную идею я пойму. Если это будет интересно, я попытаюсь донести до него, то, что у меня в голове и в сердце, и рассказать.

- А сколько за два сезона в «Авангарде» ты дал интервью?
– Тут поначалу, когда узнают новых игроков, постоянно задают вопросы о личной жизни, как приехал, как складывалась хоккейная карьера. Отвечая на эти вопросы, ты понимаешь, что клуб идет на ведущих позициях в КХЛ и большая армия болельщиков – огромная, если не самая крупная в России – интересуется тобой, они хотят иметь представление о том, что за человек, прежде всего, играет за их любимый клуб. Сотен интервью не было, может быть, к сотне сейчас подбираюсь.

- Как следите за другими хоккейными новостями?
– Читаю в интернете. Там сайты первыми стараются опубликовать информацию о каких-то переходах, скандалах, недоговоренностях между командами и хоккеистами. Я принимаю к сведению, но серьезно к этому не отношусь. Потому что, когда два года назад я уже подписал контракт в Омске, во многих интернет-изданиях была ложная информация о том, что я уже перешел и в «Динамо», и еще в одним клубом, но правду – что я буду в «Авангарде» – никто не опубликовал. Мне звонили, поздравляли то с одним, то с другим переходом. Правду знали только жена и я, больше никто не знал, и никакие интернет-издания об этом не рассказали.

- Какого чувствовать себя игроком трех команд?
– Я был на вершине (смеется). Если бы не были подписаны определенные соглашения, договоренности, тогда да, чувствовал бы себя игроком сразу трех команд. Переговоры велись с теми клубами, о которых было написано, но они были безрезультатны. Поэтому я не очень серьезно отношусь к интернет-изданиям.

- А какие-либо материалы, тексты?
– Читаю некоторые интервью специалистов, игроков. Всегда нахожу для себя что-то новое, интересное. Люди рассказывают, а ты берешь себе что-то на заметку – в жизни все пригодится. А так, если есть свободное время, лучше почитать книжки.

- Какие?
– В последнее время, увлекся книгой о Второй мировой войне и основных исторических сражениях, о том, как судьбоносные события влияли на ход войны. Перед этим читал «Как полетела Великобритания».

- Про Черчилля не читали?
– Еще нет, хочу найти его автобиографию. На самом деле много ребят читают, особенно в свободное время, которое появляется в поездках. Расширяют свой кругозор, словарный запас, мне кажется, что это правильно. Радуюсь, когда дочитываю очередную книгу и потом из этой книги какое-нибудь словечко вставляю в общении с журналистами и ребятами. Кстати, собираюсь защищать кандидатскую по экономике летом. Работа строится на основе руководителя спортивной организации, позже собираюсь работать в каком-нибудь хоккейном клубе руководителем.

- Не тренером, а именно руководителем?
– Чтобы стать руководителем, все равно придется пройти через тренерство. Не обязательно, чтобы команда КХЛ, не главным тренером, но для опыта потренирую детей. Наберусь каких-то новых впечатлений, а там дальше уже буду смотреть. Честно говоря, работа тренера очень сложна, потому что когда ребята играют, выкладываются, они могут что-то изменить, а ты, руководитель этого процесса, не можешь выбежать и что-то сделать. Это очень тяжело, у людей в этой профессии психика должна быть на порядок выше. Нервы, которые постоянно нужно сдерживать, – это трудно, особенно для меня.

- В серии плей-офф с «Сибирью» был один такой забавный момент, когда твоя клюшка находилась под вратарем, и он полминуты не мог разобраться, что она там делает.
– На самом деле, я не специально врезался, защитник меня толкнул, и так получилось, что я упал на вратаря. Судья не давал удаления, и я начал поднимать клюшку, но голкипер до последнего не хотел мне ее отдавать. Тогда я пошел на прямые действия, схватил клюшку с двух сторон и стал поднимать ее со льда. Изначально хотел спокойно взять клюшку, но в тот самый момент подумал: «Если он не хочет уступать, то почему это должен делать я?». Много зрителей, телезрителей спрашивали, почему все так произошло – это были мои эмоции, как мне кажется.

официальный блог ХК "Авангард" на Sports.ru

 

Добавить комментарий

Только зарегистрированные пользователи могу оставлять комментарии. Регистрация.